Так получается, что человек благодаря яркой биографии может увековечить свою жизнь в пространстве. Простыми словами: проводишь лучшие годы в конкретном доме, а потом этот дом запоминают по твоей истории. Например, здание на Фонтанке, 23 и семья Абазе. 
«Мне бы следовало отвезти Вас с романсами к г-же Абазе… и Вы бы насладились! Вчера я показал ей два первых напечатанных романса, и она их так провела сразу и так аккомпанировала, что я растаял…» — писал Тургенев Александру Фету.
После этого дом продолжал хранить в себе историю, но уже не такую яркую. В 1930-е годы здесь достроили два этажа, в 1965 году базировалась редакция журнала «Строительство и архитектура Ленинграда», после — различные строительные тресты. В годы перестройки размещались магазины, в 1990-е годы здание пустовало. В 2012 году особняк Абазе признали объектом культурного наследия, с 2023 года его готовят к реставрации. Возможно, откроется отель на 100 номеров.
Однако, несмотря на успешную карьеру Абазе, их семейная жизнь была далеко не счастливой: они жили в одном пространстве, но духовно — отдалённо друг от друга. Когда Александр умер в 1895 году, Юлия переехала на квартиру на Сергиевской (ныне Чайковской) улице.
В 1879 году произошло событие, которое позднее отметили на мемориальной табличке этого дома, — в музыкальном салоне Абазе на домашней сцене впервые была исполнена опера «Евгений Онегин» Петра Чайковского. На втором спектакле присутствовал автор.
В 1862 году он женился на Юлии Штуббе, которая была многим интересна в светском обществе. В начале 1850-х она обучалась пению в Париже, выступала в Москве и Петербурге как салонная певица и была любимой исполнительницей книги Елены Павловны. Штуббе сильно помогла в организации Русского музыкального общества в 1859 году и создании Петербургской консерватории в 1862 году, за что по предложению композитора Антона Рубинштейна была избрана её почётным членом.

В 1870—1880-х годах в их с Абазе доме находился музыкальный салон, куда заглядывала творческая интеллигенция: Фёдор Достоевский, Антон Рубинштейн, Иван Тургенев, Фёдор Тютчев. Последние двое явно восхищались салонной певицей:
Абазе поднимался по карьерной лестнице, перепрыгивая должности члена Госсовета Российской империи, председателя департамента экономии Госсовета, члена Верховного совета РИ, и допрыгнув в 1881 году до самого высокой ступени — министра финансов. 
Когда Эраст погиб на фронте Крымской войны, собственностью полностью стал владеть его брат. Впрочем, вся главная история и связана именно с этой личностью.

Александр Абазе учился на юридическом факультете Императорского Санкт-Петербургского университета, на военной службе достиг звания майора. В 1857 году вступил в просвещённый кружок княгини Елены Павловны, где собиралась либеральная интеллектуальная элита для обсуждения главных политических вопросов, включая отмену крепостного права. Постепенно
Когда Эраст погиб на фронте Крымской войны, собственностью полностью стал владеть его брат. Впрочем, вся главная история и связана именно с этой личностью.

Александр Абазе учился на юридическом факультете Императорского Санкт-Петербургского университета, на военной службе достиг звания майора. В 1857 году вступил в просвещённый кружок княгини Елены Павловны, где собиралась либеральная интеллектуальная элита для обсуждения главных политических вопросов, включая отмену крепостного права. Постепенно Абазе поднимался по карьерной лестнице, перепрыгивая должности члена Госсовета Российской империи, председателя департамента экономии Госсовета, члена Верховного совета РИ, и допрыгнув в 1881 году до самого высокой ступени — министра финансов. 
В конце XVIII века Петербург активно удлинялся и расширялся, в том числе велась застройка вдоль реки Фонтанки. Там один из домов принадлежал принадлежал придворному золотошвее Ивану Форшу. В 1840-е годы его сын И. И. Форш продал участок А. В. Абазе, а позже он перешёл к его сыновьям — Эрасту и Александру.
Портрет Юлии Штуббе
Слева виден дом Абазы до надстройки (1904 г.)
Ю. Ф. Абазе
Так — гармонических орудий
Власть беспредельна над душой.
И любят все живые люди
Язык их темный, но родной.
В них что-то стонет, что-то бьется,
Как в узах заключенный дух,
На волю просится и рвется
И хочет высказаться вслух...
Не то совсем при вашем пенье,
Не то мы чувствуем в себе:
Тут полнота освобожденья,
Конец и плену и борьбе...
Из тяжкой вырвавшись юдоли
И все оковы разреша,
На всей своей ликует воле
Освобожденная душа...
По всемогущему призыву
Свет отделяется от тьмы,
И мы не звуки — душу живу,
В них вашу душу слышим мы.
Ф.И. Тютчев посвятил Юлии стихотворение
ЕВГЕНИЙ ГОРДИЕНКО
This site was made on Tilda — a website builder that helps to create a website without any code
Create a website